БИБЛЕЙСКИЕ И ВНЕБИБЛЕЙСКИЕ ДАННЫЕ О САБЕЯХ И САБЕЙСКОМ ЦАРСТВЕ
26.06.2020
БИБЛЕЙСКИЕ И ВНЕБИБЛЕЙСКИЕ ДАННЫЕ О САБЕЯХ И САБЕЙСКОМ ЦАРСТВЕ

Сава, сын Йоктана: упоминания в Библии

Сава (или Шева, Šᵊbāɂ), согласно Книге Бытия (Быт 10:28), является одним из тринадцати сыновей Йоктана, потомком Сима (см. также 1 Хрон 1:22). Это упоминание отражает представление о сабеях как о представителях древнего кочевого населения Плодородного полумесяца, ассоциирующегося с Южной Аравией. В Быт 25:3 и 1 Хрон 1:32 упоминается Сава (Шева, Šᵊbāɂ), сын Йокшана, сына Кетуры, наложницы Авраама. В соответствии с этими источниками, он приходится братом Дедану. Эта традиция представляет Саву как основателя поселений в Аравии, либо Южной, либо, как полагают многие исследователи, Северо-западной (Retsö, 2003), в то время как его брат Дедан ассоциируется с населением Северной Аравии (ср.: Иез 38:13, Иов 1:15; 6:19). Сведения о присутствии сабеев в северной и центральной частях Аравии находит подтверждение в современных исследованиях. Таким образом, две разные позиции Савы среди потомков Сима соответствуют данным о двух ветвях сабейского присутствия на Аравийском полуострове — южной и северной. В Библии сабеи и их земли ассоциируются с золотом (Пс 72:15), благовониями (Иер 6:20, Ис 60:6), грабительскими набегами (Иов 1:15) и торговлей рабами (Иоель 4:8). Согласно некоторым представлениям библейской критики, указания на северо-западных сабеев восходят к VIII в. до н. э., а информация о южных сабеях отражает ситуацию VII в. до н. э. (Retsö, 2003).

В Быт 10:7 упоминается также Сава (Шева, Šᵊbāɂ), сын Рамы, брат Дедана, внук Куша, правнук Хама (см. также 1 Хрон 1:9; Пс 72:10 и Иез 27:22). Не следует забывать, что согласно Быт 10:7 и 1 Хрон 1:9, другой сын Куша, также Сава (пишется Сева, Sᵊbāɂ), видимо, является параллельным эпонимом (ср. Ис 43:3, 45:14). Упоминание сабеев среди потомков Куша (и Хама) подтверждается многочисленными данными о тесных этнических, культурных и политических связях древних жителей Южной Аравии и Эфиопии (Wissmann, 1976). Согласно Э. Кнауфу, оба варианта — Шева и Сева — представляют один и тот же эпоним (Knauf, 1994). Он также утверждает, что орфографию с буквой s (Сева, Sᵊbāɂ) можно считать эфиопизмом (Knauf, 1989б). Э. Кнауф считает, что упоминание Савы в Книге Бытия (Быт 10:7) является древнейшим в Библии и относится к VII в. до н. э., остальные упоминания он относит к более позднему времени (Knauf, 1994).

Наверное, самое подробное и легендарное повествование о контакте сабеев и древних израильтян — это история о встрече царя Соломона с царицей Савской (3 Цар 10; 2 Хрон 9). По мнению Я. Ретсё, эта история восходит к древнему источнику, повествующему о богатстве и мудрости царя Соломона (Retsö, 2003). Несмотря на то, что размеры даров царицы Савской могут показаться сказочно преувеличенными (666 талантов золота, подаренных ею Соломону, соответствуют 20 тоннам), она привозит в Иерусалим типичные продукты южноаравийской торговли — золото, благовония и драгоценные камни. Согласно Я. Ретсё, благовония появились в древнем Израиле к концу VII в. до н. э., а данные об аравийских царицах восходят к середине VIII в. до н. э. Он подчёркивает эклектичный характер истории и относит её композицию к VII в. до н. э. — эпохе расцвета иерусалимской царской идеологии. Однако А. Лемер полагает, что прототип истории о встрече сабейской царицы и иерусалимского царя мог быть значительно древнее и ничто не мешает возвести его к Х в. до н. э. (Lemaire, 2010). Он также отмечает, что данные о торговых контактах между Южной Аравией и Месопотамией относятся к IX в. до н. э. (ср. также Liverani, 1992), а торговля между Аравией и Левантом датируется ещё более древним периодом (Finkelstein, 1988). В свете исторических данных, указывающих на существование двух групп сабейского населения (северо-центральной и южной) И. Эфаль предполагает южноаравийское происхождении сабейской царицы из 3 Цар 10 (Ephˁal, 1984). Согласно его интерпретации, историческое зерно истории указывает на ситуацию, при которой Сабейскому царству, утвердившему своё господство над торговыми центрами Аравии, было необходимо договориться с правителями, контролирующими Ханаан, и прежде всего — его южные районы, где проходили важнейшие торговые пути. С точки зрения И. Эфаля, отсутствие цариц среди множества сабейских царей, известных нам из эпиграфических источников, вовсе не является аргументом в пользу вымышленного или позднего характера истории, так как самые древние сведения о сабейских династиях относятся только к VIII в. до н. э.


Сава: самоназвание и внебиблейские упоминания

Древнейшие археологические данные, указывающие на присутствие сабейской культуры в южноаравийском регионе, восходят к началу I тыс. до н. э. Древнейшие данные южноаравийской эпиграфики датируются Х в. до н. э. (Hoyland, 2001). В то же время есть непосредственные указания на торговлю между Южной Аравией и более северными центрами — Моавом и Беер-Шевой — уже в VIII в. до н. э. (Hoyland, 2001; Singer-Avitz, 1999). В недавно опубликованной сабейской надписи конца VII в. до н. э. встречается упоминание о сабейской торговой экспедиции в ɂhgr yhd — «города Иудеи» (Bron and Lemaire, 2009).

В списках ассирийского царя Тиглатпаласара III (738 г. до н. э.) упоминается группа населения и территория Сава (lú Sa-ba-ɂ-a-a, uru Sa-ab-ɂ-a-a). Однако, судя по всему, речь идёт о сабеях северо-центральной и западной Аравии, а не о юге Аравийского полуострова (Ephˁal, 1984; Retsö, 2003). Неопределенное число сабеев находилось в Газе в 734 г. до н. э. (Knauf, 1989а), а в 716 г. до н. э., согласно анналам ассирийского царя Саргона II, ассирийцы в Газе получили «дары» от ряда аравийских правителей. Среди этих правителей фигурирует сабей Итамар (mIt-ɂam-ra kur Sa-ba-ɂa-a), также, по всей видимости, локальный правитель (Knauf, 1989а; Hoyland, 2001). Г. Виссманн полагает, что речь идёт о сабейском царе Итамаре Байине, сыне Сумухуала, упоминаемом в сабейской эпиграфике (Wissmann, 1968). В 685 г. до н. э. ассирийский царь Синаххериб получает дары от Карибила, «царя земли Савской» (kur Sa-ba-ɂ) (Ephˁal, 1984; Knauf, 1989а). Возможно, это Карибил Ватар, сын Дамарала, — наиболее прославленный сабейский царь, деяниям которого посвящены две длинные монументальные южноаравийские надписи на сабейском языке, обнаруженные в храме верховного бога сабеев Алмакаха в городе Сирвахе. Согласно этим надписям, Карибил провёл несколько победных военных походов и распространил влияние Савы на юг до Асвана и на север до Нашшана, установив контроль над торговыми путями в регионе.

Самоназвание сабеейцeв Южной Аравии, встречающееся в эпиграфике — s1bɂ. Этимология этого имени представляется затруднительной. Богатый корпус южноаравийских надписей является главнейшим источником по сабейской истории, хотя контекстуализация и верификация этих данных представляется затруднительной по причине недостаточного количества внешних параллелей.

Г. Виссманн реконструирует пять поколений сабейских царей, предшествующих Карибилу Ватару и углубляет хронологиюсабейского царства до 765 г. до н. э. (Wissmann, 1968; Wissmann, 1982). Г. Виссманн прослеживает династию сабейских царей вплоть до 115 г. н. э., основываясь на соотношении четырёх надёжно устанавливаемых внешних дат и данных монументальных надписей. Эпиграфика также предоставляет немало сведений о материальной культуре сабеев, прежде всего, о строительных проектах, а также о событиях внутренней южноаравийской истории, к примеру — о военных конфликтах между представителями разных племён и царств.

Возможно, немногочисленные упоминания сабеев в ассирийских анналах отражают ситуацию в западно-центральных регионах полуострова либо свидетельствуют о контактах в международных центрах торговли (Knauf, 1989б). О реальном ассирийском или вавилонском контроле над Южной Аравией не было и речи: удалённость этого региона и защитная стена Аравийской пустыни охраняла его от захватнических войн больших империй. Попытки Новоассирийской и Нововавилонской держав распространить своё влияние на Аравию не выходили за пределы южной Сирии и северного Хиджаза (Retsö, 2003).

Античные историки (в том числе, Плиний и Страбон) уделяли немало внимания социальному устройству Сабейского и других южноаравийских царств и в особенности — процветавшему там торговому делу (Hoyland, 2001). В римской историографии нашёл отражение военный поход римского префекта в Египте Марка Элия Галла против Сабейского царства в 24 г. до н. э., в результате которого в течение шести дней была осаждена столица Сабейского царства — город Мариб.


Проблемы периодизация сабейской истории

Датировки сабейской истории и общая периодизация вызывают немало проблем у исследователей (Beeston, 1981). «Высокая» периодизация Г. Виссманна (Wissmann, 1982), который датирует древнейшие сабейские надписи VIII в. до н. э., подтверждается в контексте общих данных истории древнего Ближнего Востока, однако его попытка отнести истоки сабейской государственности к Х в. до н. э. представляется некоторым исследователям преувеличенной (Knauf, 1989а). Согласно А. Бистону, основной аргумент сторонников «низкой» датировки сабейской истории, апеллирующих к поразительному и вряд ли случайному сходству геометрических пропорций древнегреческих надписей на камне VI-V вв. до н. э. и сабейских монументальных эпиграфических памятников (Pirenne, 1955), по-прежнему не нашел удовлетворительного объяснения (Beeston, 2014). А. Г. Лундин утверждает, что полемика между сторонниками «высокой» и «низкой» хронологий потеряла свою актуальность в свете данных радиоуглеродного анализа ранних сабейских надписей, а также в связи с публикацией аккадских текстов, упоминающих сабеев и их товары в IX-VIII вв. до н. э. (Лундин, 1995).

А. Р. Коротаев выделяет три основных периода сабейской истории (Korotayev, 1995):

Ранний период (приблизительно I тыс. до н. э.), который подразделяется на два подпериода:

1-я половина I тыс. до н. э. (эпоха сабейских муккарибов

2-я половина I тыс. до н. э. (эпоха традиционных сабейских царей).

Средний период (I в. до н. э. — IV в. н. э.) — эпоха царей Савы и зу-Райдана («тот, кому принадлежит Райдан»).

Поздний «монотеистический» период (IV — VI вв. н. э.) — эпоха царей «с длинным титулом».

К. Робин предлагает соотносимую, но более упрощённую периодизацию сабейской истории (Robin, 1991):

Первый («караванный») период (VIII-I вв. до н. э.) характеризуется доминированием племен из граничащей с пустыней зоны, занимающихся торговлей пряностями и благовониями с Египтом и Левантом ̸ Сиро-Палестиной.

Во второй период (I-VI вв. н. э.) усиливается влияние горных племён.

Согласно А. Бистону, можно говорить о двух основных всплесках сабейской культуры (Beeston, 2014):

Первый всплеск приходится на 1-ю половину I тыс. до н. э. и ассоциируется с классической культурой сабейских мукаббиров. Тот факт, что с IV по II вв. до н. э. контроль над торговлей благовониями перешёл в руки Маина (соседнего южно-аравийского царства), свидетельствует о временном ослаблении влияния Сабейского царства в регионе.

Второй всплеск сабейской культуры приходится на первые три столетия нашей эры, характеризующихся специфическими политическими процессами — усилением местного лидерства (ср. термин qwl — «принц, правитель»), центр которого располагался в горных районах региона, и утверждением двойных титулов для представителей сабейской династии (например, «царь Савы и зу-Райдан ̸ тот, кому принадлежит Райдан»).


Основные этапы сабейской истории

Э. Кнауф утверждает, что сабейское «племенное государство» возникло в результате «второй волны средиземноморской государственности» в 1-й половине I тыс. до н. э. (Knauf, 1989а). Д. Гарбини уверен, что имеются ясные археологические указания на то, что южноаравийские поселения городского типа, положившие начало оседлой цивилизации в начале I тыс. до н. э., были созданы в результате миграции в регион кочевых групп. Эти кочевые группы вытеснили старое сельскохозяйственное население (Garbini, 2004). На основе данных истории письменности и одомашнивания верблюдов, Д. Гарбини предполагает, что сабеи вышли из района Южного Ханаана, прошли через север Аравийского полуострова и осели на юге Аравии. Это произошло в начале Х в. до н. э. Данная концепция подразумевает присутствие сабеев в Северной Аравии и указывает на то, что волна миграции на юг не была всеобщей и что часть сабейского населения осталась на севере или в центре полуострова. Такая модель поэтапного перемещения кочевой группы и её перехода к оседлой структуре общества представляется вполне обоснованной. Можно отметить, что, согласно библейской традиции, древнееврейские племена также «разделились» и обосновались в двух центрах — Заиордании и Ханаане. Д. Гарбини предполагает, что и арамейская кочевая волна расщепилась на две ветви — восточную и сирийскую (Garbini, 2004).

Согласно А. Бистону, отличительной чертой архаической (ранней) стадии сабейской государственности является власть верховного правителя «мукаббира» (mkrb), вероятно, объединявшего под своим главенством как сабейские, так и несабейские элементы федерации. Наряду с этим, в сабейской эпиграфике также зафиксирован термин mlk («малик, царь») как обозначение главы отдельного города — к примеру, царь города Мариб, царь города Нашк и др. А. Бистон считает, что остаётся непонятным, являлся ли мукаббир Савы одновременно царём столицы царства — города Мариб. Данные сабейской эпиграфики свидетельствуют о том, что ранний период сабейской истории отмечен активным монументальным строительством. Надписи, относящиеся к VIII-V вв. до н. э. сообщают о строительстве поселений, дамб, храмов и городских стен (Wissmann, 1968; Robin, 1996). Они также сообщают о военных конфликтах и о победах сабейских царей. Так, согласно данным эпиграфики, к 430 г. до н. э. Катабан и Хадрамаут, два других южноаравийских царства на юго-западе и юго-востоке от Сабейского царства, попадали в вассальную зависимость от Савы, однако это не означало полного подчинения.

Согласно А. Р. Коротаеву, средний период сабейской истории (I-IV вв. н. э.) характеризуется упадком цивилизованного центра и повышением роли клановых структур и племенных лидеров на периферии. Результаты его исследования показали, что преобладающий в этот период термин qwl («каул, принц, правитель») обозначает коллективного кланового правителя (Korotayev, 1995; cp. Wissmann, 1982). В конце III в. н. э. Химьярское царство начинает процесс объединения всей южной Аравии. В начале IV в. н. э. химьярский царь Шаммар Йуриш окончательно покоряет Катабан и Хадрамаут. В течение IV в. н. э. влияние Химьярского царства распространяется на центральную и восточную Аравию (Beeston, 2014). Этот процесс фактически обозначил конец сабейской истории. Д. Шиттекатт указывает, что закат сабейской городской культуры к IV в. н. э. подтверждается данными археологии (Schiettecatte, 2008).

Химьяр видел себя наследником и продолжателем великого Сабейского царства (ср., например, «длинные» титулы царей Химьяра — «царь Савы и тот, кому принадлежит Райдан» и «царь Хадрамаута и Юга»). Сабейский язык продолжает использоваться в качестве престижного официального языка на всей территории распространения химьярского владычества. Есть указания на то, что в VI в. н. э. сабейский язык перестал быть разговорным (Robin, 2001). Собственно говоря, до нас дошло лишь незначительное число надписей на химьярском языке (Robin, 2001; Robin, 2007), однако, по всей видимости, именно химьярский использовался для повседневного общения. Для социальной структуры позднего («химьярского») периода сабейской истории характерны некоторые архаизирующие черты, напоминающие ранний муккабирский период (Korotayev, 1995).


Элементы сабейской культуры

Сабейская политическая система определяется А. Р. Коротаевым в терминах динамического баланса централизации и племенной самости. Сабейский культурно-политический ареал интегрировал и сабеев в собственном смысле слова, и примкнувшие к ним племена и кланы (Korotayev, 1995; 1996). А. Бистон отмечает, что в ранний период сабейской государственности имена сабейских мукаббиров и царей представляли собой закрытый список из шести основных имён, к которым иногда добавлялось дополнительное имя, для которого также было четыре возможных варианта (Beeston, 2014).

Исследования А. Р. Коротаева показали, что сабейская экономическая система традиционно держалась на индивидуальной частной собственности на землю. Царь являлся лишь одним из собственников, наряду с другими лицами. Законы приобретения земли в частную собственность (прямое наследование по мужской линии или покупка) поражают своей «цивилизованностью» (Korotayev, 1995). Подобная форма владения землёй была особенно характерна для раннего периода сабейской истории. В средний период начинает преобладать коллективная клановая форма собственности.

Традиционный сабейский культ основывался на почитании племенного бога Алмакаха; сабеи считали себя «детьми» Алмакаха. Представления о солнечном или лунном культе как основе поклонения Алмакаху сегодня считаются устаревшими (Beeston, 2014). Д. Гарбини считает Алмакаха богом-воителем (Garbini, 1974). Тем не менее, культ Алмакаха сочетался с почитанием верховного божества Аштара, ассоциируемого с астральным культом. Авторитет Аштара признавался и другими южноаравийскими народами, хотя каждому из них был свойствен культ собственного племенного бога. Южноаравийский Аштар являлся мужским эквивалентом северо-западной семитской Аштарты — богини, ассоциируемой с планетой Венерой.

Сабейский язык, наряду с другими древними южноаравийскими языками, относится к группе центральносемитских языков. От других южноаравийских языков его отличает ряд черт, сближающий его с другими центральносемитскими языками — прежде всего, маркирование каузативной породы и личных местоимений 3 лица посредством согласного h, а не s. Периодизация сабейского языка включает три периода: ранний сабейский (X-IV вв. до н. э.), средний сабейский (III в. до н. э. — IV в. н. э.) и поздний сабейский (IV-VI вв. н. э.) (Stein, 2011).


Библиография

  • Лундин А. Г. Архивы древнего Йемена // Вестник древней истории. № 3. 1995. С. 3-12.

  • Beeston A. F. L. Old South Arabian Era Dating // Proceedings of the Seminar for Arabian Studies 11 (=Proceedings of the Fourteenth Seminar for Arabian Studies held at Oriel College, Oxford on 22nd — 24thJuly 1980). 1981. Р. 1-5.

  • Beeston A. F. L. Sabaʾ // Encyclopaedia of Islam / P. Bearman, Th. Bianquis, C. E. Bosworth, E. van Donzel, W. P. Heinrichs (eds.). Brill Online, 2014.

  • Bron F., Lemaire A. Nouvelle inscription Sabéenne et le Commerce en Transeuphratène // Transeuphratène. 38. 2009.

  • Ephˁal I. The Ancient Arabs: Nomads on the Borders of the Fertile Crescent, 9th-5th Centuries B. C. Jerusalem, 1984.

  • Finkelstein I. Arabian Trade and Socio-political Conditions in the Negev in the Twelfth-Eleventh Centuries, B. C. E. // JNES. 47. 1988. P. 241-252.

  • Garbini G. Il dio sabeo Almaqah // RSO. XLVIII. 1974. Р. 15-22.

  • Garbini G. The Origins of South Arabians // Scripta Yemenica: исследования по Южной Аравии: сборник научных статей в честь 60-летия М. Б. Пиотровского / под ред. А. В. Седова. Москва, 2004. Р. 203-209.

  • Hoyland R. G. Arabia and the Arabs from the Bronze Age to the coming of Islam. London — New York, 2001.

  • Knauf E. A. The Migration of the Script, and the Formation of the State in South Arabia // Proceedings of the Seminar for Arabian Studies 19 (= Proceedings of the Twenty Second Seminar for Arabian Studies Held at Oxford on 26th — 28th July 1988). 1989а. Р. 79-91.

  • Knauf E. A. Ismael: Untersuchungen zur Geschichte Palaestinas und Nordarabiens im 1. Jahrtausend v. Chr. Wiesbaden, 1989б.

  • Knauf E. A. Südarabien, Nordarabien und die Hebräische Bibel // Arabia felix (FS W. W. Müller) / N. Nebes (Hg.). Wiesbaden, 1994. S. 115-122.

  • Korotayev A. Ancient Yemen. Oxford, 1995.

  • Korotayev A. Pre-Islamic Yemen. Wiesbaden, 1996.

  • Lemaire A. South Arabia // Biblical Archaeology Review. January/February, 2010. Р. 55-78.

  • Liverani M. Early Caravan Trade between South Arabia and Mesopotamia // Yemen. № 1. 1992. Р. 111-115.

  • Pirenne J. La Grèce et Saba // Mémoires présentés par divers savants à V Académie des Inscriptions et Belles-Lettres. XV. Paris, 1955. Р. 88-196.

  • Retsö J. The Arabs in Antiquity: Their History from the Assyrians to the Umayyads. New York, 2003.

  • Robin Ch. (ed.). L’Arabie antique de Karib’îl à Mahomet. Nouvelles données sur l’histoire des Arabes grâce aux inscriptions (= Revue du Monde Musulman et de la Méditerranée 61). Aix-en-Provence, 1991.

  • Robin Ch. Sheba. II. Dans les inscriptions d’Arabie du Sud //Supplément au Dictionnaire de la Bible. Vol. 12. Fasc. 70. 1996. Р. 1047-1254.

  • Robin Ch. Les inscriptions de l’arabie antique et les études arabes // Arabica. Vol. 48. Fasc. 4 (= Linguistique Arabe: Sociolinguistique et Histoire de la Langue). 2001. Р. 509-577.

  • 22. Robin, Ch. 2007. " Ḥimyaritic, " in K. Versteegh et al. (eds.), Encyclopedia of Arabic Language and Linguistics. Vol. II: Eg-Lan. Leiden/Boston: Brill, pp. 256-261.

  • Schiettecatte J. L’évolution du peuplement sudarabique du Ier au VIe siècle // L’Arabie à la veille de l’islam. Un bilan Clinique / J. Schiettecatte, Chr. J. Robin (eds.). Paris, 2008. Р. 217-249.

  • Singer-Avitz L. A Gateway Community in Southern Arabian Long-Distance Trade in the Eighth Century B. C. E. // Tel Aviv. 26. 1999. P. 3-75.

  • Stein P. Ancient South Arabian // The Semitic Languages: An International Handbook / S. Weninger (ed.). Berlin and Boston, 2011. Р. 1042-73.

  • Wissmann H. von. Zur Archäologie und antiken Geographie von Südarabien: Ḥaḍramaut, Qatabān und das ʻAden-Gebiet in der Antike. Leiden, 1968.

  • Wissmann H. von. Die Mauer der Sabäerhauptstadt Maryab; Abessinien als sabäische Staatskolonie im 6. Jh. v. Chr. Leiden, 1976.

  • Wissmann H. von. Die Geschichte von Saba II. Das Großreich der Sabäer bis zu seinem Ende im frühen 4. Jh. v. Chr. Vienna, 1982.


На верхнем фото: фрагмент фрески со сценой встречи царя Соломона с царицей Савской в Лоджиях Рафаэля в Ватиканском дворце в Риме