ПОПУЛЯЦИОННАЯ СТРУКТУРА ДРЕВНЕГО И СОВРЕМЕННОГО НАСЕЛЕНИЯ ИНДИИ
10.10.2019
ПОПУЛЯЦИОННАЯ СТРУКТУРА ДРЕВНЕГО И СОВРЕМЕННОГО НАСЕЛЕНИЯ ИНДИИ
А. С. Коньков

Вторая родина индоевропейцев и первая родина австралоидов, рисоводство востока и городская цивилизация запада

Индия — это  «сердце мира» отнюдь не только в метафорическом смысле. Это один из первых перекрестков, на котором разошлись пути человечества из африканской прародины в другие области ойкумены. Индия вместе с Левантом, Ираном и Аравией была одним из тех мест, где разные группы человечества выбирали свою будущую судьбу, направляясь в Австралию или Европу, Сибирь или Меланезию, в Северную Африку или Южную Америку.

История населения Индии связана с проблемой южного маршрута — альтернативного выхода человека из Африки в остальные зоны ойкумены (другим таким выходом является Левантийский коридор). Установлено, что он должен был неоднократно использоваться во время всех этапов расселения человека.


2020-01-17_21-00-35.png

Маршруты выхода человека современного анатомического типа из Африки при заселении им остальных частей света

Другая большая научная проблема, в которую вплетена история населения Индии, — происхождение индоевропейских языков. Хотя менее всего вероятно, что их прародина находится на Индийском субконтиненте (это не находит никаких подтверждений в рамках общепризнанных научных концепций), но именно тут находятся важные ключи к индоевропейской проблеме. Коневоды эпохи бронзы, распространявшиеся по степному поясу в Европу и Азию, не всегда в корне изменяли прежнее население, но обязательно оставляли неизгладимый след в культуре, сохраняющийся до сих пор.


2020-01-17_21-00-51.png

Маршрут распространения кочевников, связанных с индоевропейскими племенами в эпоху бронзы

2020-01-17_21-01-06.png

Ареал современных индоарийских языков Индостана


Оценка доли индоарийских мигрантов, принесших на Индийский континент веды, новый комплекс мифов и основу санскрита, до сих пор — предмет оживленных дискуссий. Анализ населения Индостана, одного из конечных пунктов путей миграций индоевропейских племен, мог бы многое дать для понимания их связей с другими частями формировавшегося индоевропейского мира. 

Лингвистами выделяется изоглосса «кетум-сатем», делящая все языки этой языковой семьи согласно их особенностям на языки: 1) сатем (от названия числительного сотни «satəm» в авестийском — схожего с русским «сто») и 2) кентум (centum — название этого числительного в латинском языке).


2020-01-17_21-01-16.png

Две группы индоевропейских языков: сатем (красный цвет) и кентум (синий цвет)


В частности, принадлежность индоиранских и балто-славянских языков к группе cатем указывает на какие-то  взаимодействия между мигрантами, прибывшими в Индостан и Балтию. Казалось бы, они должны были быть связаны через степные коридоры внутренней Евразии. Но знаменитый трактат о коневодстве Киккули, демонстрирующий близость языка верхушки Миттанийской державы не с иранскими, а именно с индоарийскими языками, говорит или об альтернативных путях расселения индоевропейцев, или об их более сложной схеме.


2020-01-17_21-01-24.png

Клинописная табличка с трактатом о коневодстве Киккули и карта государства Митанни



Проблема индоевропейского заселения Индостана закономерно поднимает вопрос о доиндоевропейском населении Индии. Зарождение Хараппской цивилизации связано с какой-то группой этого населения. Наиболее вероятна его родственная и культурная связь с дравидийским населением юга Индии, сохранившим свои языки после нашествия индоариев на север субконтинента.

Но многие факты говорят в пользу того, что и предки хараппской цивилизации, и носители дравидских языков не были коренными обитателями Индостана, а являлись такими же пришлыми мигрантами, как и индоарии, только из более ранней волны. В рамках так называемой эламо-дравидской гипотезы они должны быть мигрантами с Ближнего Востока, связанными с населением Элама [Zvelebil, McAlpin, 1985], которые принесли основы земледелия в Среднюю Азию и Индостан с восточных окраин плодородного полумесяца. Это привело со временем к зарождению великих цивилизаций Хараппы и Мохенджо-Даро и Бактрийско-Маргианского комплекса на берегах рек Амударьи и Инда.


2020-01-17_21-01-35.png

Карта распространения дравидийских языков


Менее известен тот факт, что Индия испытала вторжение не только с запада, но с востока. Этот эпизод миграционной истории связан с распространением риса из восточноазиатских центров земледелия и формированием народов мунда в Восточной Индии. Уже Н. И. Вавилов обратил внимание, что прародина большей части культурных растений южноазиатского центра находится не на самом Индостане, а смещена в сторону Индокитайского полуострова. Одним из немногих сугубо местных доместикатов являются маш и огурец. [Шнирельман 1989].


2020-01-17_21-01-49.png

Карта распространения австроазиатских языков, включая языки Мунда


2020-01-17_21-02-01.png

Центры происхождения культурных растений в Азии, выделенные Н. И. Вавиловым:
I — южноазиатский центр, II — восточноазиатский центр, I — переднеазиатский центр


2020-01-17_21-02-11.png

Маш и огурец — одни немногих южноазиатских культур, действительно одомашненных в Индии, а не в Индокитае

Местный автохтонный субстрат Индийского полуострова может быть связан с очень древней группой человечества, отделившейся от предков папуасов и аборигенов Австралии на их пути на восток. Если родственные связи найдут окончательное подтверждение, то индийские автохтоны окажутся потомками самой ранней обособившейся неафриканской группы человечества, дожившей до наших дней.


2020-01-17_21-02-19.png

Веддоидная раса, связанная с автохтонами Индии, и австралийская раса, связанная с коренными жителями Австралии

Также Индия — отличный полигон для того, чтобы исследовать как социальные границы взаимодействуют с биологическими, т. к. кастовая структура создает барьеры для потока генов.

Кроме того, именно в во влажных болотах Ассама, наряду с бескрайними болотами Западной Сибири, пролегает граница между европеоидами и монголоидами. А их общее пограничье с австралоидным населением делает Индию треугольным перекрестком человечества — как в ранние, так и в более поздние эпохи. Попробуем понять структуру населения этого удивительного коридора между популяционными мирами отдельных ветвей человечества.


Структура современного населения Индии

Все население Индии относится к 4 основных языковым семьям. Кроме индоариев-индоевропейцев и дравидов, в этом регионе обитают также носители австразиатских языков, представленные народами мунда, большая часть языковых родственников которых проживает в странах Индокитая (Мьянме, Лаосе, Таиланде, Вьетнаме и Камбодже), а на крайнем северо-востоке и в гималайском высокогорье живут представители тибето-бирманских народов, относящихся к сино-тибетской языковой семье.


2020-01-17_21-02-27.png

Популяции индийских популяций в пространстве межпопуляционной изменчивости Евразии

Направление слева направо разделяет монголоидные и европеоидные группы. Направление сверху вниз отделяет индийские популяции от европейских и восточноазиатских групп

СEU — выборка европейцев, СHB — выборка китайцев-ханьцев, Nisha и Ao Naga монголоидные группы Индии

Своеобразие индийских популяций четко выражено в генетическом ландшафте Евразии. Благодаря уникальным чертам генофонда они обособлены и от европейского, и от восточноазиатского населения. Но при выраженном своеобразии они тяготеют в целом к западноевразийским, европеоидным популяциям. Обе эти черты генофонда индийцев находят объяснение в том, что в генофонде индийских популяций Индии существуют два принципиально разных компонента: североиндийский компонент (ANI) и южноиндийский компонент (ASI). Первый (ANI) связан по своему происхождению с западноевразийскими южноевропеоидными популяциями, второй (ASI) — с автохтонным местным компонентом. Установлено, что генезис южноиндийского компонента имеет общую основу с анданцами-онге. Андаманцы — крайне архаичная группа австралоидного населения, проживающая на изолированных островах Тихого Океана. Обнаруженное генетическими методами родство южноиндийского и андаманского генофондов подтверждает связи коренного населения Индии с миром австралоидных популяций.


2020-01-17_21-02-44.png

Генезис североиндийского (ANI) и южноиндийского компонента (ASI) в населении Индии

Справа показаны представители индо-средиземноморской малой расы большой европеоидной расы и веддоидной малой расы большой экваториальной расы

Как североиндийский (ANI), так и южноиндийский (ASI) компоненты имеются у всех популяций Индостана. Южноиндийский компонент присутствует не только в самых северных группах, но и за пределами региона у населения Афганистана. Наоборот, даже у племенных групп юга (с наибольшей долей автохтонного элемента) наблюдается ощутимый вклад североиндийского компонента. На территории Индийского субконтинента не существует популяций, которые в генофонде обладали бы только одним из этих двух компонентов. Но в структуре современного населения Индии существует четкий тренд с возрастанием южноиндийского компонента (ASI) с севера на юг и восток и снижением доли североиндийского компонента (ANI) в этом же направлении, а также от высших каст к низшим кастам и племенным группам.

Различие между индоевропейскими и дравидскими группами подчиняется скорее географической, чем языковой закономерности, и четко не выражено. Но так как дравидоязычные популяции проживают на юге, у них больше доля местного компонента (хотя и у них, как уже говорилось, ощутима доля западноевразийского по своему происхождению компонента ANI). То же самое справедливо и для австроазиатских народов мунда, в популяциях которых, как у всех восточноиндийских групп, преобладает южноиндийский компонент. За счет его высокого вклада они сильно сближаются с дравидскими группами.


2020-01-17_21-02-53.png

Индийские популяции с указанием их географического расположения и языковой принадлежности (cлева) и доля североиндийского компонента (ANI) (справа)

Однако, австроазиатские народы мунда, укладываясь в общеиндийские закономерности, имеют и свои уникальные черты. Кроме высокой доли южноиндийского компонента, в чем они не отличаются от других южных и восточных групп Индостана, их генофонд включает компонент, характерный для монголоидных популяций Восточной Азии, который создает небольшое тяготение популяций мунда в их сторону. Но, в отличие от австроазиатских народов Индокитая, монголоидный компонент не преобладает в мундоязычных популяциях. Ядро их генофонда составляет компонент, характерный для южноиндийского населения, что говорит о поглощении мигрантов с востока местными жителями, близкими южноиндийцам [Chaubey и др., 2008; McColl и др., 2018].


2020-01-17_21-03-08.png

Фото санталов — представителей народов мунда, сделанные сотрудником ЦПИ Юрием Алексеевым во время Индийской антропологической экспедиции

2020-01-17_21-03-15.png

Популяции народов мунда в пространстве межпопуляционной изменчивости Индостана и Евразии (выделены розовым)

Особняком стоят монголоидные группы крайнего северо-востока, говорящие на тибето-бирманских языках. Они не попадают в координатную сетку этих тенденций. Находясь территориально в Индии, они относятся к миру восточно- и юго-восточноазиатских популяций.


2020-01-17_21-03-25.png

Представительница тибето-бирманского народа Ао Нага из северо-восточной Индии


В целом вырисовывается следующая картина популяционного рельефа Индии. В составе дравидоязычных, индоевропейских и мундоязычных групп, к которым относится большинство населения Индии, одинаково присутствуют местный автохтонный (южноиндийский) и пришлый (североиндийский) компонент, связанный по генезису с населением Западной Евразии. У народов мунда к ним добавляется еще и монголоидная примесь. Доля североиндийского компонента снижается к югу и востоку и возрастает к северу и западу. Южноиндийский компонент, наоборот, уменьшается в своей доле с юга на север и с запада на восток, достигая максимума на юге субконтинента.

Но какова история сложения этих компонентов и с какими миграциями каждый из них связан? Принесен ли североиндийский компонент индоариями или ближневосточными земледельцами? Связан ли южноиндийский компонент с коренным населением Индостана, жившим здесь с момента заселения ойкумены по южному маршруту? И с каким из компонентов должно быть связано дравидийское население? Ответы на эти вопросы были получены только недавно благодаря летописям древней ДНК.


Гордеев узел может распутать только древняя ДНК, запутав его еще больше

Всего лишь два года назад Индия всё ещё оставалась terra incognita на палеогенетической карте мира. К настоящему же моменту в рамках исследований ДНК Индийского субконтинента изучены 65 образцов с севера Пакистана периода от XIII в. до н. э. до I в. н. э. [Narasimhan и др., 2018], 11 из которых связаны с долиной реки Сват. Имеется также один женский образец из могильника Хараппской культуры в городе Ракхигархи, датируемого XXIX-XXIV вв. до н. э. [Shinde и др., 2019], и 7 образцов древней ДНК из Гималаев в Непале, датируемых II тыс. до н. э. — I тыс. н. э. [Jeong и др., 2016].


2020-01-17_21-03-36.png

Географическое расположение всех исследованных к настоящему времени образцов древней ДНК с Индийского субконтинента

Сравнение древних образцов разных эпох с территории Индостана с данными древней ДНК сопредельных стран и современного населения раскрыло часть тайн ранней истории населения Индостана. Выяснилось, что в своем современном виде он сформировался из трех источников:

  • автохтонного австралоидного населения так или иначе родственного андаманцам,

  • населения иранского нагорья,

  • степных индоиранских кочевников эпохи бронзы.

В результате последовательных популяционных процессов эти источники стали основой североиндийского (ANI) и южноиндийского (ASI) компонентов.

С помощью методов qpGraph было установлено, что автохтонный компонент, родственный андаманцам, представляет глубоко обособленную ветвь неафриканского человечества. Она отпочковалась от предков андаманцев примерно в одно время с отделением этой ветви от предков монголоидов и австралийских аборигенов. Следовательно, субстрат всего населения Индии связан с очень древней группой людей, обитавших на юге Азии еще с первых эпох после выхода человека из Африки и освоения неафриканской части ойкумены.


2020-01-17_21-03-45.png

Керамика из города Ракхигари — одного из главных городских центров Хараппской цивилизации

Но уже раннее население долины Инда в эпоху Хараппы формировалось не на этой местной основе, а на пришлой иранской. Более ранние эпохи еще не детектированы хрониками палеоДНК. В генофонде единственного пока типированного образца из города Ракхигархи 86% генома представлено иранской основой и только на 14% — местным автохтонным компонентом. Согласно первым данным по древней ДНК, полученным на образцах железного века, биоинформатическое моделирование указывает на появление иранского компонента в Индии вместе с иранскими земледельческими группами, которые распространяли неолитическую революцию с Иранского нагорья на восток [Narasimhan и др., 2018]. Но данные моделирования на основе хараппского образца свидетельствуют о том, что появление в долине Инда иранского компонента, родственного иранским земледельцам, произошло в более раннюю эпоху, чем даже время существования мезолитических могильников и пещеры Белт (10 тысяч лет назад) и Ганж Дарех (8 тысяч лет назад) [Shinde и др., 2019]. Значит, он распространялся мигрировавшими группами охотников-собирателей эпохи палеолита и был привнесен в Индию задолго до неолитической революции.

Население цивилизации Бактрийско-Маргианского археологического комплекса в Туркмении, сосуществовавшей во времени с Хараппской культурой, отличалось от хараппцев [Shinde и др., 2019], несмотря на высокую долю иранского компонента. Оно больше клонится в сторону популяций западной Евразии.


2020-01-17_21-03-54.png

Смешение разных групп популяций, связанных с формированием населения Хараппской цивилизации по данным биоинформатического алгоритма Admixture Graph

2020-01-17_21-04-01.png

Популяции народов в пространстве межпопуляционной изменчивости Индостана Ирана и Средней Азии

Гонур — поселение Бактрийско-Маргианского археологического комплекса Ракхигаркхи — поселение Хараппской культуры 

синий кластер — степное население эпохи бронзы, оранжевый — население Ирана и юга Средней Азии, красный — население Южной Азии

В самом конце II тыс. до н. э. генофонд населения долины Сват в Пакистане напоминает генофонд жителей городских центров: Гонура из Бактрийско-Маргианского археологического комплекса в Туркмении и Шахр-и-Сохта в Восточном Иране (каким он был в III тыс. до н. э). Оно представляло смесь иранского земледельческого компонента с местным автохтонным индийским. Это сближение генофондов требует объяснения.

Чуть позднее — на рубеже II и I тыс. до н. э. — популяционный облик населения Свата меняется. В сформировавшуюся в Хараппскую эпоху основу проникают степные индоевропейские племена, чье вторжение надежно детектируется появлением степного компонента в этот период. У современных индийцев степной компонент преобладает среди высших каст севера полуострова. Скорее всего, североиндийский компонент (ANI) сформировался именно в этот период (в начале I тыс. до н. э.) как итог наслоений серии последовательных миграций при участии: 1) местного автохтонного, 2) иранского и 3) степного компонентов.


2020-01-17_21-04-09.png

Популяционные кластеры, выделенные с помощью биоинформатического алгоритма ADMIXTURE

Слева указан геном из Хараппского города Ракхигархи, справа — образцы пакистанских могильников из долины Сват железного века

оранжевый — иранские неолитические земледельцы и охотники-собиратели, бирюзовый — анатолийские неолитические земледельцы, синий — степняки и восточноевропейские охотники-собиратели, зеленый — западноевропейские охотники-собиратели, красный — автохтонный индийский компонент

Южноиндийский компонент (ASI) — также не прямой наследник автохтонного генофонда, а метисированный элемент. Он сформировался при сплавлении местного автохтонного компонента с ближневосточным европеоидным компонентом, принесенным из Ирана. Даже у племен юга Индостана с преобладанием южноиндийского компонента (ASI) 27% генофонда восходит к иранским земледельцам. Его генезис пока еще не выяснен. Удивительно, но южноиндийский компонент (ASI) сформировался не на юге Индии, а по соседству с североиндийским компонентом (ANI) на севере континента примерно в XVIII-V вв. до н. э. Пока неизвестно, с какими культурами он связан и как распространялся, но южные окраины Индостана, занятые нынешним дравидским населением, покоряла уже метисированная группа.

Носители австроазиатских языков — предки популяций народов мунда — по прибытии в Индостан попали в плавильный миграционный котел. Они пришли в этот регион в тот момент, когда носители южноиндийского компонента (ASI) занимались освоением окраинных пространств субконтинента. На своих будущих землях они добавили монголоидный компонент в сложную мозаику разных генетических элементов.


2020-01-17_21-04-16.png

2020-01-17_21-04-27.png

Хронологическая (сверху) и географическая (снизу) схемы смешения носителей 7 популяционных компонентов Евразии при формировании населения Индостана

красный — западноевропейские охотники-собиратели, мятный — восточноевропейские охотники-собиратели (степной компонент), зеленый — охотники-собиратели Западной Сибири, оранжевый — анатолийские неолитические земледельцы, синий — иранские неолитические земледельцы, лиловый — восточноазиатский монголоидный компонент, желтый — автохтонный индийский компонент

Выводы

Каждый регион мира интересен по-своему, но Индия — один из немногих, который по праву можно назвать перекрестком путей распространения человечества. Будучи одной из первых остановок на маршруте выхода из Африки, этот регион привечал коневодов из холодных степей Азии и Европы, двоюродную родню меланезийцев, монголоидные группы из Индокитая, принесшие сюда рис, и ближневосточных жителей из будущего плодородного полумесяца, покинувших его до того, как там распространилось земледелие. Индия стала треугольным коридором смешения и расхождения предков и потомков первых европеоидов, австралоидов и монголоидов.

Субстрат населения Индийского субконтинента связан с очень древней группой, которая могла выделиться в самостоятельную ветвь до разделения европеоидов и австралоидов. Возможно, она представляет собой ответвление от праавстралоидного ствола, будучи связанной с той группой предков меланезийцев и аборигенов Австралии, которая остановилась в начале своего маршрута к отдаленным окраинам ойкумены.

Уже в эпоху, предшествующую аграрной революции, (вероятно, в конце палеолита) здесь распространяется группа иранских охотников-собирателей. Как она вливалась, насколько вытеснила местное население или метисировалась с ним, в масштабе всего Индостана еще предстоит узнать будущим исследователям. Но в северо-западных районах она стала преобладать, став основой хараппского населения (хотя учитывая, что наша информация ограничена одним образцом, мы не можем отрицать вероятность, что в ареале Хараппской цивилизации была значительна и другая часть населения с преобладанием автохтонного компонента). Земледельческая миграция эпохи неолита из Ирана в Среднюю Азию не повлияла на население долины Инда — хотя и этот вывод для своего подтверждения требует большего числа образцов.

На рубеже I и II тыс. н. э. в северо-западной Индии стал распространяться степной компонент, связанный с индоиранскими мигрантами. В это же время или чуть ранее в восточные районы Индии проник монголоидный компонент, принесенный предками народов мунда из Юго-Восточной Азии. Он остался ограничен ареалом мундоязычных популяций.

В ходе разного сочетания степного, иранского и автохтонного компонентов возникли южноиндийский и североиндийский геномные кластеры, отличавшиеся их сочетанием. Представители североиндийского кластера возобладали на севере субконтинента, представители южного — на юге и востоке. Есть основания считать, что эта картина была ещё более сложной и что представители южноиндийского кластера являлись метисированной австралоидно-европеоидной группой, жившей исходно на севере, которая, расселяясь на окраины Индостана, повторно смешивалась с чистыми автохтонами юга.

Популяционная история Индии еще не написана, дверь в нее только приоткрыта, но уже в ближайшем будущем мы ожидаем раскрытия многих ее загадок.


Библиография

  1. Bae C. J., Douka K., Petraglia M. D. On the origin of modern humans: Asian perspectives // Science (80-. ). 2017.

  2. Chaubey G. et al. Phylogeography of mtDNA haplogroup R7 in the Indian peninsula // BMC Evol. Biol. 2008.

  3. Jeong C. et al. Long-term genetic stability and a high-altitude East Asian origin for the peoples of the high valleys of the Himalayan arc // Proc. Natl. Acad. Sci. U. S. A. 2016.

  4. Lazaridis I. et al. Genomic insights into the origin of farming in the ancient Near East // Nature. 2016. Т. 536. № 7617.

  5. McColl H. et al. The prehistoric peopling of Southeast Asia // Science (80-. ). 2018.

  6. Narasimhan V. M. et al. The Genomic Formation of South and Central Asia // BioRxiv. 2018.

  7. Reich D. et al. Reconstructing Indian population history // Nature. 2009.

  8. Shinde V. et al. An Ancient Harappan Genome Lacks Ancestry from Steppe Pastoralists or Iranian Farmers // Cell. 2019.

  9. Yang M. A., Fu Q. Insights into Modern Human Prehistory Using Ancient Genomes // Trends Genet. 2018.

  10. Zvelebil K. V., McAlpin D. W. Proto-Elamo-Dravidian: The Evidence and Its Implications // J. Am. Orient. Soc. 1985.


Верхнее фото: Yann